Список благодарностей
- проживание потери
- эмоциональная честность
- самоподдержка
- расставание
- личные границы
У Иры после Сашиного ухода остались три вещи: кактус, зарядка от его ноутбука и чувство, что ей должны вернуть деньги за время.
Кактус смотрел на нее с подоконника с выражением: «Я вообще не при делах». Зарядка лежала на столе, как маленькая улика. А чувство долга — это уже было серьезно.
- Четыре года, — сказала она кактусу. — ЧЕТЫРЕ. ГОДА.
Кактус молчал, потому что был единственным взрослым в комнате.
Расставались они, конечно, «по-взрослому». Сели в кафе. Он заказал раф, она — чай, который пах свежевымытым полом.
Саша глубоко вдохнул, включил лицо «человека, у которого есть правильные слова» и начал:
- Я тебя очень уважаю.
- Прям чувствуется, — кивнула Ира.
- Ты важный этап моего пути.
- Так, — сказала она. — Сейчас начнется.
И не ошиблась.
Саша говорил грамотно, с опорой на лекции, подкасты и карусели в Инстаграме. Ему было двадцать девять, но он звучал, как мужчина, который уже развелся с тремя женами и написал книгу о принятии.
- Наши дороги…
- Только попробуй сказать «разошлись», — предупредила Ира.
- …ну, они как бы… да, разошлись. Но я благодарен.
Он посмотрел на нее с мягкой печалью человека, который заранее проработал чувство вины в заметках телефона.
- Ты лучший человек, которого я встречал.
- Но недостаточно лучший, чтобы со мной жить, да?
- Это не про тебя, — мягко сказал он. — Это про меня.
- Конечно, — согласилась Ира. — Счет разделим пополам или тоже «не про меня»?
Они расплатились. Он ушел красиво: без крика, без хлопка дверью, без «ты меня не понимаешь». Она осталась с чашкой, в которой листья чая образовали слово «ладно». Или ей показалось.
Ночью Ира провалилась в телефон, в бесконечную ленту чужих умных мыслей. Там плавали слова «отпустить с легкостью», «поблагодарить за опыт», «сохранить свет». Где-то в сияющем мире правильных расставаний люди писали благодарственные письма и были признательны за любовь.
Ира перечитала советы, посмотрела на опухшее лицо в черном экране и подумала: «Так. Значит, я не просто брошенная. Я еще и недоразвитая. Прекрасно. Два по цене одного».
Она достала блокнот и написала сверху: «ЗА ЧТО БЛАГОДАРИТЬ».
- Спасибо, что свалил до ипотеки.
- Спасибо, что избавил мою квартиру от «визуального шума». Теперь я могу купить ту уродливую кружку с енотом и не прятать ее в шкаф.
- Спасибо за то, что четыре года я жила с ходячим подкастом.
На третьем пункте вдруг стало легче. Список вышел странным: пополам из колкостей и реальных вещей.
Спасибо за ночные разговоры.
Спасибо за то лето у моря.
Спасибо, что однажды молча сидел рядом, когда умерла бабушка, и ничего умного не говорил.
Она посмотрела на записи и честно призналась себе: «Ничего, я пока не в ресурсе светиться. Но уже не хочется разбить ему лицо тарелкой. Прогресс».
Через неделю Ира пошла к подруге Даше, у которой был собственный подход к расставаниям. Даша выбрасывала из окна футболки бывших, устраивала церемонии с шампанским и называла это «экзорцизм бытового уровня».
- Ты его вещи выкинула? — спросила Даша.
- У него только зарядка и кактус, — сказала Ира. — Зарядку жалко. Кактус вообще святой.
- Ира, — строго сказала Даша, — Нельзя оставлять артефакты. Это как порталы. Через них мужики возвращаются.
Они выпили. Даша включила музыку, которая лечила все, кроме слуха.
- Ты должна его возненавидеть, — объявила она. — Иначе не отпустишь.
- Не получается, — честно призналась Ира.
- Тогда хотя бы притворись.
- У меня и так один актер на двоих был, — сказала Ира. — Хватит.
По дороге домой она поняла, что где ни повернись — везде кто-то что-то требует: будь легкой, будь благодарной, притворись. И ни одного варианта «будь как есть».
Кактус дома с ней согласился.
Через месяц они столкнулись в супермаркете, где невозможно выглядеть прилично. Ира была в растянутой кофте, с корзинкой из трех предметов: вино, сыр, корм для кота (которого не было, но скидка была мощная).
Саша держал в руках авокадо и женщину. Женщина выглядела так, будто знает, что такое витамин D и как чувствовать свое тело.
- Ира? — сказал он.
- Угу, — ответила она. — Привет.
Авокадо смотрело на них, как свидетель в суде.
- Я иногда думаю о нас, — сказал Саша мягким голосом. — И…
- Не надо, — остановила она. — Мы оба выжили. Уже хороший результат.
Он растерянно улыбнулся.
- Я хочу, чтобы ты знала: я правда ценю…
- Я помню, — сказала Ира.
Она сказала это без яда. Почти.
Он кивнул, как человек, который все еще цитирует умные тексты, но впервые замечает, что они плохо стыкуются, когда в руках авокадо.
- Ты не злишься? — спросил он неожиданно честно.
- Злюсь, — пожала плечами Ира. — Периодически. Потом проходит. Потом снова.
- Просто ты выглядишь так спокойно…
- Это я сегодня помыла голову, — объяснила она.
Они оба чуть-чуть засмеялись. Женщина с витамином D мило улыбнулась, не понимая половины.
- Ладно, — сказал Саша. — Береги себя.
- Ты тоже, — ответила Ира. Помолчала. — И зарядку не забудь забрать, кстати. А то ощущение, что я держу тебя на поводке.
Она вышла с вином и кормом для кота, но у двери вдруг остановилась и вернулась.
- И еще, — добавила она, подходя ближе. — За то лето у моря… спасибо. Реально.
Он кивнул. На секунду в его лице не было ни позы, ни правильных слов. Просто усталый человек, которому стало одновременно и легче, и тяжелее.
- И тебе спасибо, — сказал он. Но без пафоса. Без заученных слов. Без методички.
На этом их цивилизованное «послерасставание» закончилось. Не идеально. Не вдохновляюще. Просто.
Дома Ира поставила вино на стол, но пить не стала. Взгляд упал на зарядку. Маленькая улика все еще связывала квартиру с его миром.
Она взяла ее, покрутила в руках и молча оделась. Вечер был прохладным и пустым. Ира положила зарядку на скамейку у подъезда, где часто сидели старушки, и рядом приклеила маленький стикер с четырьмя словами:
«Рабочая. Просто больше не нужна».