Монтажная пена

Мы стояли в курилке. Вадик - наш исполнительный директор - вдруг выстрелил в меня фразой:

- Ты, старик, гениально разрулил с поставщиками. У тебя хватка бульдога.

Секунда тишины.

Это был вальс социальных поглаживаний. В эту секунду я должен был сказать «спасибо» или отшутиться.

Но я вдруг увидел, что происходит на самом деле.

Вадик не хвалил меня. Ему было плевать на мою хватку, на поставщиков и на бульдогов. Вадик в этот момент создавал себя. Он лепил из себя щедрого, наблюдательного лидера, «отца солдатам», который раздаёт медальки. Я был просто манекеном, на который он вешал орден, чтобы полюбоваться, как этот орден блестит на солнце. Он занимался самолюбованием, используя мои уши.

А что происходило со мной?

О, это самое мерзкое.

Внутри меня, где-то в районе солнечного сплетения, пшикнул баллон с монтажной пеной. Той самой, желтой, липкой, которой заделывают щели в дешевом ремонте.

«Хватка бульдога!» - вопила моя внутренняя пустота.

«Да! Я бульдог! Гав-гав! Посмотрите на меня, я опасный, я компетентный!»

Пена поперла изо всех щелей. Она мгновенно заполнила дыру, где минуту назад ныло сомнение «а не дерьмо ли я?». Она расперла грудную клетку. Я стал чувствовать себя плотным. Значимым.

Я - Бульдог.

Это был чистый наркотический приход. Дешевый дофамин.

Я знал, что Вадик - идиот. Я знал, что ситуация с поставщиками решилась сама собой. Я знал, что никакой я не бульдог, а просто усталый чувак, который хочет домой.

Но я жрал эту пену. Я глотал её кусками, чавкая.

Потому что без неё я - решето. Сквозняк гуляет. А тут - раз! - и ты монумент.

Я стоял, смотрел на Вадика, и мы оба это знали.

Мы были двумя вампирами, которые сосали друг друга.

Он пил мое подчинение и благодарность («О, великий Вадик заметил меня!»).

Я пил его фальшивое одобрение, чтобы заткнуть дыру в самооценке.

- Стараемся, - буркнул я.

Вадик довольно кивнул. Он получил свою дозу. Я получил свою.

Монтажная пена начала застывать, превращаясь в уродливые желтые бугры. Завтра она рассохнется и вывалится кусками, и я снова буду пустым, и мне снова нужно будет искать кого-то, кто пшикнет в меня из баллончика.

Я затушил сигарету.

- У тебя, кстати, галстук классный, - сказал я.

Вадик расцвел.

Пшик.

Мы разошлись работать. Два надутых резиновых изделия в океане энтропии.